Ему скучно в вынужденном бездействии, и я слышу в телефонную трубку — Воронков насвистывает под водой залихватскую плясовую. Он высвистывает ее дважды и с нетерпением кричит наверх:
— Скоро, что ли?
— Шесть минут осталось!
Это сообщение приводит его в уныние, его настроение резко меняется, и песенный мотив становится заунывно-тягучим.
Воронков, стоя под водой, поет:
Во субботу, в день ненастный,
Нельзя в поле работать,
Нельзя в поле работать,
Ни боронить, ни пахать...
Хроленко держит по телефону связь с другим водолазом, пошедшим на смену Воронкова.