Образ Марии шел вместе со Стахурским, рядом, как вчера, когда они с вокзала возвращались в родной город, — и если бы повернуть голову немного вправо, казалось, можно было бы увидеть светлые пряди ее волос, выбившиеся из-под синего берета, на котором еще сохранился след красноармейской звездочки.
Стахурский решил зайти в райком — не работает ли там прежний секретарь?
Нет, секретарь был новый. Стахурского встретил плотный человек с голубыми глазами.
— Садитесь, товарищ майор. Что-то мне ваше лицо знакомо.
Стахурский назвал себя.
— Стахурский? Подожди-ка, — радостно сказал секретарь и сразу перешел на «ты». — Ты до войны не в парторганизации Гипрогора состоял? Архитектор?
— Нет. Я инженер-строитель. Мы встречались во время выборов в Верховный Совет, я был агитатором.
— Ну, конечно! Сегодня у меня счастливый день! На учет встало семь педагогов, два врача, два агронома, а теперь еще инженер-строитель пришел! Теперь я точно припомнил: ты был аспирантом при кафедре профессора Карпинского.
— Верно, — подтвердил Стахурский, удивляясь памяти секретаря, с которым встречался всего лишь два-три раза до войны.
Секретарь вынул из ящика стола папку.