— Хорошо.
Мария направилась к калитке.
— Товарищ Мария! — крикнул Пахол. В его голосе звучали боль и мольба.
Мария шла не оборачиваясь. Вот и калитка. Она отворила ее и вышла на улицу. Луны не было, и при свете звезд видно было не дальше чем метров на двадцать.
Пахол тоже вышел на улицу.
— Товарищ Мария! Идите направо, в горы. Я сам сожгу бензин.
Мария перебежала на противоположную сторону улицы и сразу скрылась во дворе, затворив за собой калитку. В глубине двора она еще слышала шаги Пахола на мостовой.
Вскоре они затихли. Она была одна…
Где-то вдалеке проехала машина. Потом глухо прозвучал окрик, кого-то задержал патруль. Знакомая картина ночного оккупированного города: на улицах — вражеский патруль, в домах притаились жители, в садах и дворах ни души; люди боятся фашистских бандитов, а те — налета партизан.
Впереди на темном небе сверкали звезды, но небо тут начиналось очень высоко — горизонт закрывала цепь высоких гор.