Мария сразу же опечалилась:
— Ну, парторгом меня теперь не оставят.
— Да. Но ты исправишь свою ошибку, и с тебя снимут взыскание.
— Все равно. Я сама откажусь от ответственной работы.
— Почему?
— Я не справилась, как видишь…
Стахурский возмутился:
— Ты не имеешь права! Мария, разве ты не понимаешь — мы уже давно потеряли право не быть ответственными. Мы должны уметь быть ответственными. Ты, солдат, не хочешь нести ответственности? Что же ты будешь делать? Сидеть сложа руки?
— Я — географ. Я буду работать, — уклончиво ответила Мария.
Стахурский пожал плечами и сердито умолк. Мария, подавленная, тоже молчала. Им не хотелось возвращаться мыслями к только что пережитому, но эти мысли возвращались сами, — слишком болезненно, слишком важно было оно. Беда так внезапно свалилась на Марию, и она растерялась.