— Откуда они появились и сколько их? — спросил Стахурский.
Мария сердито дернула плечом.
— Я сама виновата, — прошептала она хрипло, чуть не плача, — они шли по оврагу и не заметили бы меня, но я встала во весь рост… Их, должно быть, человек десять…
— Десять против трех — это многовато, но Стахурский облегченно вздохнул: значит, противник был лишь впереди, гитлеровцы еще не взяли их в кольцо.
Мария что-то еще прошептала, но Стахурский не расслышал за шумом ветра.
Вдруг противник открыл ураганный огонь, и над головами Стахурского и Марии завизжали, засвистели пули. Они с сухими короткими ударами вонзались в стволы деревьев — и этот частый стук напоминал шум ливня. Мария застонала и припала к земле.
— Мария!
— Ничего, ничего! — крикнула она. — Я, кажется, ранена в плечо.
Стахурский вытащил обоймы и пересчитал патроны. Их было девять в одной и семь — в другой.
Где же Пахол?