— Боже мой! Да кто же ты?
Я сказал, что слегка познакомился с итальянским языком во время моего путешествия через Пролив. Она покачала головой и заметила, что тот, кто слегка познакомился с языком, не сумел бы так читать. Затем она пожелала узнать, знаю ли я французский язык. На сей вопрос я ответил утвердительно. Она спросила, знаю ли я латынь и греческий. Я ответил:
— Немного.
— Ого! — продолжала она. — А философию и математику?
Я признался, что чуть-чуть и с ними знаком. Затем она продолжала допрос, не сводя с меня глаз. Я стал уже раскаиваться в своем тщеславии и, для того чтобы исправить свою ошибку, сказал, что нечего удивляться моему сносному образованию, ибо у меня на родине образование стоит так недорого, что у нас каждый крестьянин образован, но, надеюсь, мои познания мне не повредят в глазах ее милости. Ей угодно было ответить: «О, нет! Боже избави!» Но до конца обеда они обе держали себя крайне сдержанно.
Эта перемена меня очень обеспокоила, и я провел ночь без сна в печальных размышлениях о тщеславии молодых людей, внушающем им столько глупых поступков в несоответствии с их здравыми суждениями. Однако на следующий день, вместо того чтобы извлечь пользу из таких самообвинений, я еще больше уступил влечениям, с которыми пытался бороться, и, если бы фортуна не сдружилась со мной больше, чем могло ожидать благоразумие, ко мне бы стали относиться с заслуженной мной неприязнью.
После первого завтрака миледи, которая была настоящим писателем, приказала мне следовать за ней в кабинет, где сказала:
— Вы человек образованный и, значит, не лишены вкуса. Поэтому мне хотелось бы знать ваше мнение о небольшом поэтическом произведении, которое я недавно сочинила. Да будет вам известно, что я задумала трагедию, темой которой является убийство государя, когда тот молится перед алтарем. После свершения этого дела цареубийца, держа в руках окровавленный кинжал, обращается к народу с речью. Я уже сочинила эту речь, которая, как мне кажется, очень подходит герою. Вот она.
И, взяв листок бумаги, она прочла с большой выразительностью, сопровождая чтение жестами:
Король был слаб, его послал я в ад,