Скорбь не точила б сердце, как недуг,
У девы той, какую бросил друг,
И голос никогда бы не стенал,
И кровь ее не обагрила б скал.
Моя хозяйка прохладно похвалила стихосложение, которое, по ее словам, было достаточно изящным, но тема — недостойна пера истинного поэта. Я был крайне уязвлен ее равнодушием и взглянул на присоединившуюся тем временем к нам Нарциссу, ожидая ее одобрения; но та отказалась высказать свое суждение, ссылаясь на то, что не является судьей в сих вопросах, и таким образом я был вынужден уйти, разочарованный в своих надеждах, которые были, надо сказать, как всегда у меня, чересчур пылки.
Однако днем горничная передала мне, что Нарцисса выразила горячее одобрение моему произведению и пожелала, чтобы та раздобыла якобы для себя копию, чтобы она (Нарцисса) могла перечитывать стихи, когда придет охота. Такое сообщение заставило меня непомерно возликовать и немедленно сделать превосходную копию моей оды, которая и была препровождена очаровательнице вместе с другим образцом на ту же тему:
Твои попали стрелы в цель. И вновь
Пред алтарем склоняюсь я, Любовь!
Оттуда струи нежного огня
Скользят по телу и томят меня.