Прополоскав несколько раз рот и подкрепившись стаканом вина, я со всеми подробностями рассказал ему о случившемся. Сначала он ничего не ответил и только возвел глаза к небу, сжал руки и испустил глухой стон. Наконец он меланхолическим тоном выразил тысячу сожалений, что мои органы чувств слишком деликатны и возмущаются запахом чеснока.
— Увы! Да поможет нам бог! — воскликнул он. — Запах чеснока да и всякий другой аромат не причинил бы мне ни малейшего беспокойства. Вот что значит быть сыном сапожника!
Я поспешил ответить
— В таком случае я хотел бы, чтобы ты пошел и исправил мой промах.
Услыхав такое предложение, он вздрогнул, попытался улыбнуться и, покачивая головой, вышел из комнаты.
То ли старая леди была обижена моим внезапным уходом и ее любовь уступила место ненависти, то ли она стыдилась встретиться со мной, памятуя о своей слабости, — этого я не знаю, но больше она не докучала мне своею любовью.
Глава LI
Я поддерживаю знакомство с двумя нобльменами. — Меня представляют графу Стратуелу. — Его любезное обещание и приглашение. — Поведение его привратника и лакея. — Он принимает меня с необычной ласковостью. — Соглашается замолвить за меня слово министру. — Сообщает о своем успехе и поздравляет меня. — Заводит разговор о Петронии Арбитре, — Восхищается моими часами, которые я заставляю его принять. — Я подношу бриллиантовое кольцо лорду Стрэдлу. — Сообщаю о своей удаче Стрэпу и Бентеру, который, к моему великому огорчению, выводит меня из заблуждения
Обманутый в своих матримониальных чаяниях, я стал сомневаться в своих Способностях заполучить состояние и подумывать о какой-нибудь, службе правительству. Ради того, чтобы ее добыть, я поддерживал знакомство с лордами Стрэдлом и Суилпотом, чьи отцы имели вес при дворе. Эти молодые нобльмены шли мне навстречу в такой степени, что большего я не мог и желать; я принимал участие в их полуночных развлечениях и часто обедал с ними в тавернах, где имел честь платить по счетам.
В один прекрасный день, перегруженный их заверениями в дружбе, я воспользовался случаем и выразил желание получить какую-нибудь синекуру, для чего обратился к их помощи. Суилпот, стиснув мне руку, сказал, что я могу рассчитывать на его предстательство. Другой поклялся, что он гордится возможностью исполнить мое поручение. Поощренный такими заявлениями я попросил представить меня их отцам, которые могли бы сделать то, в чем я нуждался. Суилпот откровенно сознался, что не говорит со своим отцом уже три года, а Стрэдл уверил меня, что его отец недавно досадил министру, дав свою подпись под протестом в Палате и в настоящее время не может быть полезен своим друзьям; но он взялся познакомить меня с графом Стратуелом, близким другом весьма известной особы, стоящей у власти.