Наша хозяйка пыталась умиротворить этого кровожадного грабителя, высказывая предположение, что он ошибается в Смэке, который, возможно, не имел никаких сношений с джентльменом, ограбившим карету, а если сегодня нашего разбойника постигла неудача, то скоро ему представится случай вознаградить себя за напрасный труд.
— Вот что я тебе скажу, милая Бет, — отозвался тот: — никогда у меня не было такой славной добычи, какую я прозевал сегодня, да никогда и не будет, пока зовут меня Райфл… Проклятие! Там было четыреста фунтов наличными для вербовки людей на королевскую службу, а к тому же у пассажиров — драгоценности, часы, шпаги и деньги… Была бы мне удача, я бы скрылся со всем этим добром, купил бы патент в армии, а тебя бы, девчонка, сделал офицерской женой!
— Ну что ж, такова воля провидения! — воскликнула Бетти. — Так-таки ничего тебе не досталось, что бы стоило взять после других джентльменов?
— Маловато… — сказал ее возлюбленный. — Наскреб кое-что, вот эта пара пистолетов с серебром, отобрал их заряженными у капитана, который вез деньги, да еще золотые часы, припрятанные у него в штанах. Нашел еще десять португальских монет в башмаках квакера. Ну и ругал он меня со всей своей злобой и благочестием! А лучше всего, моя девочка, вот эта штука — золотая нюхательная табакерка с картинкой на крышке изнутри, я отцепил ее от шлейфа хорошенькой леди…
Тут словно сам чорт дернул коробейника захрапеть так громко, что разбойник, схватив свои пистолеты, вскочил и ааорал:
— Тысяча чертей! Меня предали. Кто это там в соседней комнате?!
Мисс Бетти сказала, что ему нечего беспокоиться: это только три бедных, усталых путника, которые, сбившись с дороги, заночевали здесь в доме и давно уже спят.
— Путники, говоришь ты, сука? Это шпионы! И будь я проклят, если сейчас же не отправлю их в ад!
Он бросился к нашей двери, но тут вмешалась его возлюбленная, убеждая его, что там всего-навсего два бедных молодых шотландца, слишком грубых и тупых, чтобы он мог их в чем-нибудь заподозрить, а третий — коробейник-пресвитерианин{15} той же нации, частенько останавливавшийся здесь раньше. Эти слова успокоили разбойника, выразившего радость, что там находится коробейник, так как ему нужно белье. Затем он вернулся к выпивке в благодушном расположении духа, уснащая свою беседу с Бетти нескромными ласками, убеждавшими в том, что его любовь не остается без ответа. Пока разговор касался нас, Стрэп залез под кровать, где и лежал в сильнейшем страхе; великого труда стоило мне убедить его, что опасность для нас миновала и надо разбудить коробейника, чтобы сообщить ему о случившемся. Сей бродячий торговец, едва только почувствовал, что кто-то трясет его за плечо, встрепенулся и заревел во все горло:
— Воры! Воры! Господи, помилуй нас!