Когда я увидел новые бутылки, я прикинулся весельчаком, позабавил его французской песенкой о кутеже, и хотя он ее не понял, но пришел в восторг; а затем я заявил ему, что лучшие и умнейшие люди в Париже никогда не возятся со стаканами и спросил, найдется ли у него в доме кубок или чаша вместимостью в кварту вина.
— Тысяча чертей! — воскликнул он. — У меня есть серебряная миска, в нее войдет как раз кварта! А ну, болван, давай ее сюда!
Сосуд принесли, я попросил его вылить бутылку в миску, что он и сделал, затем я подмигнул ему весьма развязно и сказал:
— Ваше здоровье! Он уставился на меня и вскричал:
— Как? Одним духом, мистер Рэндан?!
— Одним духом, сэр! Вы не мокрая курица! Мы от вас не отстанем!
— Не отстанете? — спросил он, пожимая мне руку. — Чорт с ней! Я выпью ее, хотя бы до дна была целая миля. За лучшее знакомство с вами, мистер Рэндан!
Тут он поднес миску к губам и осушил ее залпом. Я знал, что последствия скажутся почти немедленно; взяв у него миску, я стал опоражнивать в нее свою бутылку и сказал, что теперь он может пить хоть с самим татарским ханом…
Только я это произнес, как он обиделся и после тщетных попыток плюнуть удовольствовался тем, что выговорил заикаясь:
— К дья… волу ваших та… та… тарских ха-анов! Я своб… своб… одный англи… ча… нин, имею три… три… ты… сячи в год, мне пле… в… в… ать на всех! Ч-чорт!