На следующий день жители не выходили из домов, чтобы не видеть замерзшие реки крови и горы окоченевших трупов. Сжимались кулаки, ненависть к убийцам распирала сердце, и еще больше крепла советская дружба народов.
И те, кто ушел из Минского гетто в леса, чтобы вести вооруженную борьбу, и те, кто бежал в белорусские деревни и поселки, спасая жизнь, чувствовали это на каждом шагу.
Без братской помощи белорусского населения ни один еврей не остался бы в живых. А в живых остались тысячи.
VII. ПЕРВЫЕ ПАРТИЗАНЫ ИЗ МИНСКОГО ГЕТТО
«Федя» снова пришел в гетто!
Он пришел по заданию командира партизанского отряда — взять людей из гетто к партизанам. В темной котельной инфекционной больницы, где произошла наша встреча, сразу будто посветлело. А тут, как назло, чаще, чем когда бы то ни было, появляются медсестры и врачи, то за горячей водой, то просто погреться! Люди проведали: к кочегару пришел «лесной брат». «Федя» вообще не знает, что такое предосторожность. Он пришел к нам в своем партизанском одеянии, — в полушубке, подпоясанном ремнем. Своего коня, — говорит он, — оставил неподалеку от гетто. Мы слушаем его рассказы о партизанской борьбе, о партизанском быте, а селах, в которых существует настоящая советская власть… И кажется, что избавление так близко! Как же вывести всех из гетто туда, где господствуют законы родной советской власти!
Федя рассказывает и о трудностях: приходится постоянно быть в движении; оружия и амуниции нехватает; вражеские гарнизоны окружают со всех сторон… Надо быть очень стойким, трудности велики… Отсюда вывод — посылать в отряд только наиболее выдержанных, прошедших военную школу людей.
У нас уже готова группа. Это первые наши посланцы. Их немного, но, главное, — начало положено.
Чтобы приготовить все необходимое для приема более крупной группы людей из гетто, мы послали одного из участников нашего первого совещания, товарища Хаимовича. Он рабочий. Получил основательное идейно-политическое воспитание в рядах Красной Армии, в которой прослужил шесть лет. После демобилизации партия поручила ему ответственный пост директора крупной текстильной фабрики. Человек молчаливый и решительный, он сразу же связался с русскими товарищами — Иваном Кудряковым и Владимиром Шулковым, которые обещали ему раздобыть оружие. Была выделена группа из пяти товарищей: участник нашего совещания Евсей Шнитман, коммунист Гинзбург, комсомолец Рудицер и т.т. Абраша и Белкин. В самом гетто они раздобыли две телеги с лошадьми, в телегах соорудили двойные днища, чтобы спрятать оружие, и в четыре часа утра вышли из гетто через заранее подготовленное место.
Подъезжая к Кальварии, они встретили Кудрякова. Он указал, где спрятано оружие. Несмотря на то, что в пятидесяти метрах от этого места непрерывно курсировали немецкие автомашины, товарищи энергично взялись за работу, выкопали из земли тринадцать винтовок и 4000 патронов, погрузили все это на телеги, сорвали с себя желтые заплаты и проехали буквально через центр города в направлении Бобровического леса в Рудянском районе (километрах в 30 от Минска). По прибытии в лес они отослали одного человека из группы, имевшего паспорт белорусса, обратно в Минск за новой партией людей. Оставшиеся в лесу принялись рыть землянку. Из гетто были привезены лопаты, топоры, пилы. Работа шла споро, и за один день была готова хорошо замаскированная землянка. До прихода из гетто второй группы оставшиеся в лесу успели вычистить оружие и привести себя в полную боевую готовность. К условленному времени из гетто прибыло еще 20 человек, среди них — старший лейтенант Леонид Окунь, член нашей организации Гриша Гордон, пятидесятилетний Яков Песин, Сеня Аврукин, Яшка и Наум Рудицеры. Вел эту группу «Федя», который сразу связался со своим отрядом. Когда группа спасшихся из гетто прибыла в партизанский лагерь (в Колодинском лесу), она была сердечно принята командирами и партизанами. Командир приказал зарезать корову, чтобы угостить прибывших товарищей. С первой же минуты в партизанском лагере установилась атмосфера дружбы и товарищества. С большим вниманием и сочувствием слушали партизаны страшные рассказы о положении в гетто. Командир отряда немедленно отправил посланца в гетто за новой партией.