С главным «оперативником» Эпштейном также велись переговоры, но его не удалось заманить в партизанский отряд.
Нашлись и такие «оперативники» (Зингер и другие), которые стали помогать пробираться за ограду гетто. Стоя на постах, они заблаговременно предупреждали об опасности и часто даже освобождали из бункера (место арестов в гетто, откуда путь вел непосредственно в гестапо). Поток людей, уходивших из гетто, возрастал изо дня в день.
В лагерь партизанского отряда имени Кутузова прибыла группа из гетто. Почти половину отряда составляли минские евреи, пришедшие еще в 1942 году. Происходили трогательные встречи. Расспрашивали об участи близких. Циля Клебанова, прибывшая с этой группой, получила задание: вернуться в гетто и доставить в лагерь оружие и людей. Мы встретились с последними из могикан нашей подпольной организации в гетто — с Розой Липской, Лизой Рис, Цилей Ботвинник; с другой группой пришла Надя Шуссер. На партийном собрании в Кутузовском отряде было вынесено единогласное постановление, переданное затем в приказе командира по отряду: «Выполнить наш долг перед населением гетто и всеми силами помочь его освобождению». Пегасовский лес стал сборным пунктом для выводимых из гетто.
В гетто все знали Хасю-пекарку. Она и в гетто занималась своим делом (хотя, какое уж там печение!..) и еще кое-чем: у нее прятали оружие, прибывшего из леса связного. Она умела «заговаривать зубы» тем, кого больше всего боялись в гетто. О Хасе узнали в гестапо, и она решила уйти вместе с прибывшей в это время из отряда Клебановой… Впрочем, — не уйти, а уехать, да еще под надежной охраной! Она сговорилась с двумя немецкими солдатами, что они подвезут ее до ближайшего села, где она намерена купить муку. Она, мол, в долгу не останется. Таким образом за двое часов Клебанова, Хася и еще две девушки в сопровождении двух вооруженных немцев въехали… в самый центр партизанской зоны, где гитлеровцы были встречены по заслугам…
XVII. ИЗ ГЕТТО — В ЛЕС
Когда в лагере около деревни Вертники собралось более 600 выходцев из гетто, от межрайонного центра партизанского движения был получен приказ: боеспособных выделить и организовать партизанский отряд имени Пархоменко. Из небоеспособных — женщин с детьми и стариков — организовать лагерь семей партизан и отвести их в район, менее подверженный опасности непосредственных столкновений с врагом.
Командиром этого лагеря, который получил наименование «семейного отряда № 106», был назначен партизан Шолом Зорин. Местоположение отряда — Налибокская пуща. Туда переводились все прибывающие из Минского гетто. В отряде растет количество вооруженных людей, и создается специальная боевая рота.
Поток выходцев из гетто частично расходится и по другим отрядам и бригадам, находившимся на западе от Минска — в бригаду имени Фрунзе, имени Чкалова, в Первомайскую бригаду и другие. Повсюду мы встречаем товарищей из гетто, вступивших в боевые ряды партизан.
106-й отряд становится базой, снабжающей другие боевые отряды нужными им людьми. Через связных 106-го отряда партизанские бригады, нуждающиеся в медицинских работниках, обеспечиваются врачами.
Большим уважением пользуются бывшие врачи гетто — Юрий Тайц, назначенный главным врачем всей партизанской зоны, Зибцикер, руководящий санитарной службой Буденновского отряда (он еще в начале 1942 года потребовал, чтобы его отправили в лес), М. Керзон из Чапаевской бригады (одна из первых партизанок отряда имени Пархоменко), Р. Лифшиц, к которой обращаются за медицинской помощью из всех окрестных бригад, Альперина из Чкаловской бригады и студенты-медики Г. Соломоник и С. Якубович.