Хаим Александрович был очень ценный человек для подпольной организации гетто. Его хладнокровие и большой политический опыт помогали решать основные вопросы нашей работы.
Но когда он пришел после бойни 2 марта 1942 года — в этот день погибла подруга его жизни — и тихо, но решительно сказал: «Мне пора уходить», — никто не возражал.
Вместе с пятнадцатью товарищами Александрович ушел из гетто, чтобы создать новую партизанскую базу — 406-й отряд. Путь был невероятно труден. Мотя Пруслин, Мейер Фельдман, Баскин отморозили себе ноги и не могли двигаться. Не успели они еще как следует обосноваться в лесу, как налетели немцы.
Палачи соорудили виселицу и повесили Пруслина и Баскина. Неподалеку лежал убитый Мейер Фельдман. Отмороженные ноги не позволили им во-время выйти из кольца вражеского окружения.
Но отряд все же продолжал существовать.
Было холодно и голодно. Оружия нехватало. Однажды командир послал Александровича в соседний лес — встретить людей из Минска. Невооруженный, пошел Александрович в незнакомый лес. Он очень устал, но гнал от себя сон. И все-таки не заметил, как оказался среди группы людей, одетых в немецкую военную и полицейскую форму.
— Кто такой?
— Лесной сторож.
Те начали допытываться, но Александрович чутьем старого подпольщика сразу понял, что это не гитлеровцы. Однако это и не группа из Минска. Почему они не знают пароля? Они требовали, чтобы Хаим указал им, где находятся партизаны. Но он твердил, что ничего не знает. Он — только лесной сторож. Тихо, очень тихо, словно про себя, он повторял:
— Случается, проходят лесом вооруженные люди… Да, ведь, кто их знает, чьи такие… Ежели встречу кого-нибудь, скажу им, что они вам нужны…