Но не увидишь ты ни слез моих, ни стона;
резко:
Нет — ими веселить не буду я
с глубочайшим презрением:
Креона!
с печальным убеждением:
Давно уже, давно Эдип тебя проник!
Наконец, следующие стихи были торжеством декламации Плавильщикова:
Хотя и в нищете, но не сравнюсь с Креоном!
с величайшим достоинством: