Отчаиваюсь, злюсь, грожу, стыжусь, стенаю….
Яковлев играл иначе: он входил тихо, с мрачным видом, впереди своего наперсника, останавливался и, озираясь вокруг с осанкою нумидийского льва, глухим, но несколько дрожащим от волнения голосом произносил:.
Се зрю противный дом, несносные чертоги,
Где все, что мило мне, — немилосердны боги,
с горьким презрением:
Троянску страннику…
с чувством величайшей горести и негодования:
… с престолом отдают!
Здесь только подходил к нему наперсник с вопросом: «Ты плачешь, государь?» и пр. Схватывая руку Гиаса, он прерывающимся от слез голосом произносил:
Плачу,