Смотрящий с завистью на ваши знамена,
Вам позавидует в плодах обильных мира —
И ваша северная лира
Отбросит чуждый звук, народному верна.
От топких берегов Финляндии туманной,
Кавказа грозного до облачных хребтов,
От полюса до Каспия брегов
Распространится свет желанный!
Перечитывая эти старые строфы, над которыми пронеслось свыше ста лет, нельзя не заметить, что в них звучит сбывшееся пророчество. Да, «наша северная лира» осталась Берна «народному звуку», и тот «свет желанный» — свет просвещения, о котором говорил Дмитриев, распространился в нашей стране действительно до полюса.
Московский Большой театр был по размерам вторым в Европе (первым был Миланский). Театр, как говорили современники, «поражал своим великолепием и грандиозностью, пленял глаз соразмерностью частей, в которых легкость соединялась с величием. Театр был отлично устроен, со всех мест, во всех пяти ярусах была видна вся сцена».