Сам услаждался бедствием своим,
А я была в рассудке и страдала.
Теперь, когда он стих, придя в себя, —
Томиться начал тягостною скорбью,
И я — не меньше прежнего, с ним вместе.
Не вдвое ль эта мука тяжелей?
Хор
Согласен и боюсь: не бог ли некий
Его разит, — когда покой желанный
280 Не сладостней ему, чем злой недуг?