Как не стонал при мне еще ни разу.
Он говорил, бывало, что у трусов,
320 У малодушных стон такой, — а сам
Все продолжал стонать, негромко, глухо —
Мычал, как бык… В отчаянье глубоком
Он и сейчас. И не пил и не ел,
Лежит, безмолвный, посреди животных,
Которых сам мечом своим сразил…
И ясно по словам его и воплям:
Недоброе замыслил он… Войдите ж,