Довоенная мечта Степана Пескова сбылась: он был в Москве. Ещё раньше, до войны, в те давние мирные дни, когда проживал в станице Богаевской, на берегу Дона, он мечтал о том часе, когда приедет в Москву. И справедливость требует сказать, что, по всем признакам, желание его должно было сбыться ещё в сорок первом году. Как огородник-опытник он должен был поехать на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку, где собирался всех удивить своими помидорами, которые вызревали только на его участке. В сорок первом году поехать в Москву не удалось: грянула война — Песков ушёл в армию.
И вот теперь, в мирные дни, оказался в Москве. Приехал за правительственной наградой, а затем должен был направиться к себе, в станицу, в двухнедельный отпуск.
Он был нетороплив, твёрд и упрям. Все эти свойства пригодились ему в военной профессии бронебойщика.
Вторым номером у него был сибиряк, тоже спокойный, медленный, большой физической силы человек. И разговаривали они, неспеша, коротко. Утром, открыв глаза, Песков обычно спрашивал:
— Ну, что, Сибирь, выспался?
— Выспался, а ты, Дон?
— Вполне.
Так начиналось утро.
В Москве Песков был один. Его напарник, раненый уже под самым Берлином, сейчас поправлялся в госпитале на берегу Балтийского моря.
В этот день Песков был в особенно хорошем расположении духа: только сегодня он получил в Кремле орден Ленина — и, позвякивая орденами и медалями на новом мундире, ходил по Москве и степенно, но четко, с неуловимой солдатской ловкостью козырял старшим по званию.