Мимо Пескова проходил небольшой старичок в светлом пиджаке. Видимо, он пришёл впервые на Выставку, и все эти «образцы» были для него в самой деле диковинными. Он остановился около Пескова и с уважением спросил;
— Это и есть те «тигры»?
— Они самые, — охотно ответил Песков.
— Подумать только... махина, а останавливали их.
— Останавливали, папаша, — Пескову хотелось говорить. — А это мой «тигр», папаша, самый первый.
— То есть в каком смысле ваш? — старичок недоверчиво посмотрел на Пескова.
— Мой самый, что ни на есть настоящий. Я его подбил на Курской дуге.
Старичок всё еще недоверчиво смотрел на Пескова:
— Да... бывает, — неопределённо сказал он. — Жарко-то как сегодня!
Недоверие звучало в его голосе. И хотя он и ничем как будто не выдавал сомнения, но чуткое ухо Пескова услышало оскорбляющие его нотки, и ему безудержно захотелось доказать старику, что именно он, а не кто другой, подбил этого «тигра» в 1943 году под Курском, и что именно он, Степан Песков, собственноручно вывел краской слова «Ку-ку!» Он так и сказал: