Лестница, устланная пестрым ковром, была с низа до верха покрыта душистым лесом растений и цветов - целое лето среди трескучих морозов. На ступеньках чинно стояли по два в ряд разряженные лакеи в бархатных ливреях, с княжескими гербами. Леонин прошел далее.
Залы штофные, мраморные сияли одна за другой тытячами огней. Вельможи, в .звездах, толпились около карточных столов. Вдали раздавались увлекательные порывы бальной музыки. Женщины, покрытые брильянтами, увенчанные цветами, в тканях прозрачных и воздушных, порхали по зеркальному паркету под шумный говор пестрой толпы, среди целого хаоса перьев, аксельбантов, орденов, лорнетов и довольных лиц.
Северные красавицы! петербургские красавицы! светлые воспоминания! зачем останавливаются имена ваши на устах моих и я не смею изобразить вашу стройную толпу в моем рассказе? Сколько вас на бале! одна подле другой, одна лучше, другая прекраснее! Глаза разбегаются, сердце рвется на части, а душа всех вас обнимает... Тут и вы, черноокая краса севера: на вас забываешь смотреть, чтоб вас слушать, забываешь вас слушать, чтоб на вас посмотреть! Тут и вы, Эсмеральда, воздушная, как мысль, беззаботная, как счастье! Тут и вы, краса Германии, - и вы, царица пения, отголосок юга на севере, - и вы, волшебница красоты, чарующая в волшебном своем замке, - и вы, с которою я вальсировал так много прежде, - и вы, которую я любить не смел, - и вы, которую я звал настоящей, потому что соперниц не могло вам быть! - все вы тут, все прекрасные, незабвенные - и бедный мечтатель стоит пораженный перед вами, с любовью и благоговением.
Каково же было Леонину?..
Из маленькой комнаты Армидиных, где шесть пар приезжих из губерний барышень прихрамывали кое-как в контрдансе, под звук уныло расстроенных фортепьян, вдруг перейти в идеальный мир волшебства, где все - цветы и золото, и красота, где все для глаз, все для чувств, все для наслаждения.
Он не помнил, как Щетинин подвел его к хозяйке, не помнил, что он ей поклонился, что она ему сухо кивнула головой и что он отошел в сторону; он помнил одно...
Глаза его среди пестрой толпы остановились на графине. Подле графини стоял Щетинин.
Щетинин казался чрезвычайно весел и, схватив Леонина под руку, подошел с ним к красавице.
- Очаровательная кузина! - вот вам рекрут, приятель мой Леонин.
Как хороша была графиня! Как прозрачен газовый тюник, удержанный на пышном белом платье цветами и изумрудами! На груди брильянты вокруг огромных изумрудов; над полуспущенными перчатками блестящие браслеты; на голове изумруды и цветы.