- Бедный человек! - отвечал он. - г Ты овца между волками; хочешь успеха? Брось совесть.
- Неужели, - сказал музыкант, - мы живем в веке до того развращенном, что, кроме эгоизма, нет более никакого чувства, нет никакого, хоть невольного, доброго движения? Неужели все люди презрительны и низки? Машинально схватился он за карман: в кармане лежала табакерка - подарок Мюллера. Он вынул ее, посмотрел на нее - и душе его стало легче.
В эту минуту два пальца протянулись к его табакерке.
- Позвольте-с! Надворный советник...
Шульц поднял голову. Перед ним стоял маленький чопорный господчик в голубых очках, с носом вверх, с видом весьма самодовольным. Господчик протягивал руку к табакерке, приговаривая: "позвольте-с", а потом, указывая на себя, повторял с гордостью: "надворный советник..."
Шульц никак не понимал, отчего надворный советник имеет более другого права нюхать табак.
- Цто Вам угодно? - сказал он наконец..
- Табачку-с... надворный советник...
- Я не нюхаю, - отвечал хладнокровно Шульц и положил табакерку в карман.
Лицо господчика переменилось.