Он сам мне в этом сознался. Не стыдно ли вам, нищей, которую я подняла на улице, платить такой неблагодарностью?.."
О! тогда - простите меня, Карл, - я на все решилась... Федоренко явился подзову княгини.
Я осталась с ним одна.
"Если вы хотите, - сказала я ему, - я буду вашей женой; но я не люблю вас: я люблю другого, я люблю Карла Шульца".
"Этого не говорят мужьям", - отвечал он, смеясь.
"Я не хотела вас обманывать... Я буду верна вам... но любви моей не требуйте".
Он смотрел на меня, Карл, и не понял меня. О, это было для меня утешенье. Я убедилась, что души наши никогда не будут иметь ничего общего.
Ему нужно было покровительство княгини; княгине нужно было отделаться от ненужной собеседницы.
Вот отчего я жена Федоренки!
Карл! Простите меня, не проклинайте меня. Вы видите сами: меня бросили, беззащитную, в пропасть большого света, где владычествуют притворство и эгоизм; Притворство и эгоизм погубили меня. Виновата ли я? Не проклинайте Генриетту, Карл, простите ее!"