- Помилуйте, господин Шульц. Зачем вам себя беспокоить? Сочтемся после. А теперь погода сырая, калоши нужны...
Бедный музыкант встал с своего места и взял Мюллера за руку.
- Вы добрый человек! - сказал он.
Мюллер смешался. Совесть его мучила. Он хотел бежать от искушенья. Однако как быть? В воскресенье рожденье Марьи Карловны. Будут гости.
- Господин Шульц, - прошептал он опять, повертывая шляпу в руках, - у меня... до вас... просьба. В воскресенье рожденье жены моей, Марьи Карловны. У нас будут гости. Я желал бы доставить им приятное занятие.
Марья Карловна очень любит танцевать, а играть у нас некому. А так, без танцев, время проходит скучно. Да вот и сапожника Премфефера жена без танцев жить не может.
- В котором часу? - спросил Шульц.
- Да часов в шесть, - продолжал, кланяясь, Мюллер, - часов в шесть. Мы постараемся, чтобы вам не было скучно. А об калошах, пожалуйста, не думайте. Это безделица!.. Ну уж будет сюрприз Марье Карловне!
Обрадованный Мюллер побежал в восторге домой и во всю дорогу напевал разные вальсы и перигурдины.
А бедный музьжант упал на соломенный свой стул, закрыл лицо руками и горько заплакал. "Вот до чего я дожил! - подумал он. - Из пары калош должен я целый вечер играть на именинах у сапожника!.."