— Графиня, — сказал он, — вы со мною танцевать больше не будете?
— Попурри хотите?.. — сказала она.
«Я счастлив, неимоверно счастлив! — думал, отходя, Леонин. — Я ей понравился».
Мазурка превратилась уж в вальс. Локоны развились по плечам. Многие разъехались. Двери ужинной залы распахнулись.
Лядов опять заиграл… Начался попурри.
В зале было тогда свежо. Немного пар кружилось в упоительном вальсе. Леонин несся, как будто не касаясь земли. Графиня легко упиралась на его руку, и оба, трепещущие от удовольствия, оживленные своею молодостью, неслись весело на паркете. И Леонину бь!ло так хорошо, так сладостно, что голова его терялась, и ему чудилось, что он перенесся в другой мир, где упоительные звуки подымали душу его выше облаков.
II
Мазурка
VIII
Vanitas!.. [29]