Он опять нахмурился и опять скорее начал ходить взад и вперед. Снова прошло полчаса.
— Ну, ей-богу, уеду! — закричал он. — Просто-таки уеду, сейчас уеду… Что они вправду дурачить нас хотят?
— Ради бога, — сказал Щетинин, — подождите еще немножко!
Между тем уж совершенно рассвело; кругом был снег и белая равнина. Вдали пестрые могилы Волкова кладбища, а за ним уж гудел первый говор пробуждавшегося города.
— Нет! — закричал граф. — Это уж слишком! Прощайте… Я покажу этим молокососам, что значит манкировать такому человеку, как я. Давайте мне их только, уж я их отделаю! уж я их!
Тут граф остановился.
Вдали скакала во всю прыть коляска и быстро к ним устремлялась.
— Наконец! — сказал Щетинин.
— Я думаю, — заметил граф, — что после неучтивости, которую они нам сделали, нам бы следовало уехать и заставить их оставаться на морозе.
Щетинин улыбнулся.