— Жена моя в кухне, стряпает. У нас ведь нет повара: мы люди небогатые.
Барону стало нестерпимо досадно, что она, которую он собирался любить, хлопотала около кастрюль и, чего доброго, старалась, выходила из сил, чтоб получше изжарить курицу и тем угодить нежному предмету прежней страсти.
— А! Мое почтение, — сказал помещик голосом старинного знакомого. — Каково у нас уживаетесь?
— Очень хорошо-с.
— Каким вы всегда щеголем. Жилетка в Питере, что ли, шита?
— Нет-с, в Париже.
— В Париже!.. Ах, позвольте взглянуть; чай не дешево стоит.
— Не помню.
— Уж эти петербургские щеголи чего не придумают!
А нечего сказать, мастера одеваться.