— Неправда! — воскликнула, побледнев, аптекарша.
— Неправда? Вот хорошо! А как же я сейчас читал письмецо… Ну уж письмецо! Нечего сказать, прелесть!
— От женщины? — спросила Шарлотта.
— От кого же? Да еще от какой!.. Он мне сам признался, что красавица — понимаете? Столичная красавица, не то что наша какая-нибудь уездная.
— А что ж она пишет? — спросил Франц Иванович.
Аптекарша вся обратилась во внимание и старалась отгадывать то, чего не могла понять.
— Вот в том-то и штука, что пишет. Только, смотрите, чур не пересказывать. Мне-то показано под большим секретом.
— Хорошо, скажите только.
— Во-первых, — сказал таинственно рассказчик, — несколько слов я не понял… Что значит конвенансы?
— Приличия, — сказал аптекарь.