Громкий хохот раздался за этой остротой.
— Важная птица! — заревел Куличевский, — нос вздумала, поганая, подымать… зазнаваться… Постой-ка, я тебе дурь-то выбью из головы. Знаешь ли, по-своему, по-русски… Постой-ка… я тебя…
Куличевский потянулся к кибитке…
Наташа с ужасом отскочила в сторону.
— Молчи, пьяница! — закричал гимназист, подбежав к кибитке.
— Молчать… не хочу молчать.
— Молчи! говорят.
— Не хочу — вот тебе и все.
— Молчи! а не то заставлю.
— Посмотрел бы, как заставишь.