— Да! — воскликнул Андрей.
— Итак, помни, что ты обязан жертвовать собою на пользу своего отечества и тех начал, которые могут служить к упрочению его благосостояния. Но ты достигнешь этого только последовательностью, строгим расчетом ума, упорным характером, а не восторженными порывами молодости. Да… — продолжала графиня с каким-то странным вдохновением, — я старого, прежнего века, но зато убеждения мои сильны. Родилась бы я мужчиной, имя мое осталось бы в истории. Суждено было иначе: я женщина, женщина старая, но, как женщина, я сделала все, что могла. Я приготовила поле для твоей деятельности, я упрочила тебе богатое состояние, потому что в современном обществе деньги — важное орудие; но двигателем должно быть убеждение, и это убеждение должно руководствоваться тобой во всех твоих поступках, даже в малейших подробностях жизни. Без убеждений ты никогда не выйдешь из ничтожества, даже при отличном уме, даже при огромном богатстве. Для тебя нет двух дорог, и я уверена, что ты понял мои слова.
— Бабушка, — сказал нетвердым голосом Андрей, — позвольте мне высказать, что у меня на душе.
— Говори, мой друг.
— Я вполне чувствую истину ваших советов, рад исполнить вашу волю, буду стараться, сколько в силах…
— Я уверена в этом.
— Только простите меня… я не знаю, как сказать, как выразить то, что я чувствую. Поверьте, я сам не знаю, как это случилось…
— Ты мне хотел сказать, что влюблен в Настасью Ивановну?
— Как вы это знаете?
— Знаю и не удивляюсь вовсе. Настасья Ивановна очень милая девушка…