- Добрая, добрая девка, - выговорил, немного забывшись, растроганный Иван Афанасьевич.
- Это все можно устроить, - добродушно начала графиня. - Дочь ваша могла бы жить до возвращения вашего у меня. Ей, может быть, с старухой будет немного скучно, да я постараюсь помолодеть для нее.
Дмитрий Петрович выразительно взглянул на Ивана Афанасьевича.
- Это даже будет для меня новым одолжением, Я воспитанницу свою выдала замуж, а теперь живу одна, то есть с моей приятельницей, Клеопатрой Ильиничной, которая, по дружбе своей, меня не оставляет.
Тут только чиновники заметили, что в комнате в уголку сидела еще дама, и дама старая, безмолвная, нахмуренная, в чепчике, с шерстяным вязаньем в руках.
- Клеопатра Ильинична будет неотлучно с вашей дочерью.
Иван Афанасьевич почтительно поклонился Клеопатре Ильиничне. Клеопатра Ильинична сделала гримасу, как кошка, которой отдавили хвост, и продолжала свое вязанье.
Графиня все становилась ласковее. В ней действительно проглядывала добрая душа.
- Как ваше имя? - спросила она.
- Иван-с... - сказал Иван Афанасьевич, вставая с места.