- Конечно-с... с вашим образованием вы не можете найти здесь достойного человека. Смешно даже подумать. Вы видите, что здесь за народ. Впрочем, может быть тоже, что вы не свободны... У вас, я слышал, было столько женихов... Вы, верно, любили, любите когонибудь...
- Нет, - простодушно отвечала Наташа.
Лицо гимназиста прояснилось, голос стал сильнее.
- Так зачем бы вам, кажется, не осчастливить человека, правда-с, грубого, необразованного, вспыльчивого... ну, да он перемениться может... Он уж переменился с тех пор, как вас знает... Впрочем, вы не думайте о нем. Главное дело... позвольте ему только называться вашим мужем, вашим защитником... тогда никто вам слова дурного не скажет, скорей мне череп размозжат; а теперь, пожалуй, еще шутить, смеяться начнут.. Со всеми ведь не сладишь...
- Я вас недостойна, - тихо вымолвила Наташа.
Слезы выступили на глазах гимназиста.
- Вы меня недостойны?.. Вы, Наталья Павловна?
Да знаете ли вы, кто я... я ничему не учился, ничего не знаю... я выгнан из училища за дурное поведение.
Я убил, может быть, отца и мать; оба бйй скончались - царствие им небесное, - не видавшись со мной, и не простили меня... Я до сего времени вел жизнь самую буйную, в трактирах, в харчевнях, с такими людьми, о которых стыдно вспомнить... я был вот как этот Куличевский, который недавно здесь валялся - и вы говорите, Наталья Павловна, вы, чья душа прямо с неба, что вы меня недостойны!
- Вы меня так любите... - с трудом выговорила Наташа, - а... я...