Женя самодовольно улыбнулся, но постарался принять равнодушный вид и с медленной важностью промолвил:
— Ну, пожалуйста, — я не люблю комплиментов.
— Но, — робко сказала Шаня, — ведь к нему можно после.
— Это уж решено, Шанечка, — великодушно ответил Женя, — к нему вечером, теперь — к тебе. Я не умею тебе отказывать. Вообще я не люблю подчиняться чьим-нибудь капризам, но ты, Шанечка, другое дело.
— Я — другое дело! — крикнула Шаня, запрыгала и завертела Женю.
— Тише, тише, безумная, ведь здесь люди ходит, — унимал Женя, отбиваясь.
Шаня вытянула руки по швам и замаршировала по-военному.
— Ах, Шаня, когда ты отстанешь от этих манер.
Шаня повернулась к нему с покорной улыбкой.
— Ну, ну, не сердись, не буду. Никогда больше не буду. Евгений Модестович, — шаловливо шепнула она и нежно прижалась к Жене.