— Дикие нравы! — пренебрежительно сказал Женя.
— А девушка ночью взяла да и повесилась в сарае.
— Ну, и что же?
— Ну, утром нашли ее, а только уж она вся мертвая, синяя такая, — так и умерла.
— Ну и дура! — решительно сказал Женя.
— Чем это дура? — обидчиво спросила Шаня.
— Чем дура? А вот чем: раз, что не надо было связываться с писарьком, — она должна была знать, что у этого народа не может быть благородных чувств.
— Только у вас, дворян, благородные чувства!
— Конечно. А второе: все же не к чему убивать себя.
— У тебя не спросилась, жаль.