— Конечно, — подтвердил Женя.
— Надо стоять выше буржуазной морали, — пискнул молоденький офицерик с румяным и красивым лицом.
— Позвольте, — вмешался седой полковник, вслушавшись с своего места, — вот я вас спрошу, — если вам представился случай украсть, вы бы ведь не украли?
— Разумеется, не украл бы, — ответил Женя, пожимая плечами.
— Ну, вот видите, значит, не все так условно…
— Но позвольте, — горячо возразил Кошурин, — ведь я и каждый из нас почему не украли бы? Вовсе не потому, что считаем это безнравственным. Не воруем, в сущности, мы только потому, что боимся, как бы нас не поймали.
— Нет, извините, — возразил полковник слегка обидчивым тоном, — это не о всех можно сказать.
— Или потому не воруем, — пояснил Женя, — что боимся того, что нельзя будет воспользоваться краденым, а риск велик. Воруют только дураки, и почти всегда попадаются, а умный человек не пойдет красть, но вовсе не потому, что это безнравственно.
— А почему?
— Да потому только, что это невыгодно.