- Возьмите этот портрет с вашею нежною надписью,- спрячьте его, сожгите, отошлите по принадлежности, как хотите. И эти письма.
- Как они к вам попали?
Ортруда смеялась, точно хотела плакать. Брови её хмурились, и глаза были темны.
- Как вы небрежны с такими вещами! О, Танкред, неужели вы всегда были таким!
Танкред бормотал:
- Это - пустяки, которые не должны вас огорчать нисколько. Забавы в пьяной компании. Шутки, которым никто не придаёт значения.
Ортруда сказала:
- Не трудитесь оправдываться, принц Танкред. Я вас ненавижу, и говорю это вам прямо и откровенно, как подобает женщине моего положения. Так же прямо, как сказала когда-то, что люблю вас. Это был день сладкого обмана, и в этом обмане я жила, как во сне, много лет. Теперь мой сон окончился, меня разбудили. Я смотрю на вас, и говорю вам,- я вас ненавижу. Вы недостойны иных чувств.
- Прежде вы думали иначе! - сказал Танкред.
- Принц Бургундский,- говорила презрительно Ортруда,- я боюсь, что вас подменили в тех полудиких странах, где вы так долго путешествовали, и откуда вывезли ваши политические убеждения, ваши личные вкусы. В вас течёт, конечно, не благородная тевтонская кровь, а кровь монгольская, рабская кровь, кровь обманщика и изменника!