- Но, госпожа Фанелли, помните, что принц Танкред не должен знать об этом.
Сабина Фанелли, вдруг сильно покрасневшая, сказала:
- Я не встречаюсь с его высочеством.
Королева Ортруда презрительно улыбнулась. Эта художница, кажется, вздумала обидеться! Тем хуже для неё! Ледяным тоном молвила королева Ортруда:
- Я хотела сказать,- и потому прошу вас совсем никому об этом не говорить, госпожа Фанелли.
Опять ясность томного дня, медленно возрастая, томила королеву Ортруду. В одном из её покоев широкое открытое окно давало много света. На потолке вился странный узор. Цветы, умирая, томно благоухали в вазах. Королева Ортруда полулежала на низком, широком ложе. Перед нею стояла графиня Имогена Мелладо, тихая, спокойная. На её нежных ногах были заметны лёгкие полоски,- следы от ремней только что снятых сандалий.
Королева Ортруда улыбалась, глядя на Имогену. Такая ласковая, безмятежная была улыбка. А в душе королевы Ортруды бешено бились гнев, тоска, боязнь. Но недаром Ортруда так тщательно была воспитана для высокой королевской доли,- наука светского любезного притворства была усвоена королевою Ортрудою в совершенстве. И так приветлива и ласкова казалась Ортрудина улыбка, что Имогена, стоя перед королевою, радостно улыбалась.
Долго молчала королева Ортруда,- медлила начать разговор. Она думала досадливо:
"Чем эта девочка могла пленить Танкреда? Тонкая, очень смуглая, маленькая, большеротая. Глаза хороши. Да что! красива!"
Королева Ортруда легла поудобнее, и протянула ноги. Ласковым движением стройной руки она молча показала Имогеие скамеечку у своих ног. Имогена села. Королева Ортруда ласково привлекла Имогену к себе, и тихо похлопывала по щеке. Сказала нежно: