Тоскуя, вошла она в каменные ворота. Тоскуя, шла среди могил.
Аллея кладбища мирною своею тишиною отвеивала грусть Ортруды. Какая успокоенность там, в земле!
Ортруда нашла кладбищенскую контору. На скамье у входа в дом сидели, разговаривая, несколько сторожей с галунами на воротнике и на рукавах. Они встали, увидевши подходящую к ним нарядную в черном даму. Ортруда сказала:
- Покажите мне могилу Карла Реймерса.
- Я знаю,- сказал угрюмый старик.- Это в моем участке. Недавно хоронили. Как же, знаю! Взял ключи, повел Ортруду. Бормотал:
- Рядом с женой положили. Не очень-то он долго о жене сокрушался. Королеве Ортруде приглянулся. Да королева его разлюбила. Не вынес, бедняга, застрелился. Много на его могилу дам ходит. Цветы носят. Нужны ему цветы!
Скрипел, пересыпался сухой песок под ногами Ортруды, скрипела, сухо пересыпаясь в ее ушах, старческая воркотня. Ах, сказка города - любовь королевы Ортруды! Сказка, чтобы рассказать с полуулыбкою, легкая, забвенная сказка - вся жизнь королевы Ортруды! Пройдет легким дымом, словно только приснилась кому-то,- синеокой, далекой, счастливой Елисавете.
Прямы, расчищены дорожки. Цветы у могил. Кирпичные склепы, как нарядные дачки, в зелени прячутся. У них узкие окна, у них железные двери, над железными дверьми благочести-вые надписи из святой книги, да имена, полузабытые близкими; за дверьми мрак и молчание.
Остановился старый, сказал:
- Здесь. Шли, шли, да и пришли.