Ах, эти слова, столько раз повторенные!
Улыбнулась Ортруда, так печально, так нежно, как умирающая улыбается в ясном небе, догорая, заря. Спросила Танкреда:
- Вы так хотите, милый Танкред?
- О, милая Ортруда,- воскликнул Танкред,- хочу ли я счастия, жизни, солнца, хочу ли я вашей улыбки, Ортруда!
- Хорошо,- сказала Ортруда,- будем нежны друг к другу во что бы то ни стало. Перед лицом жизни и под холодным взором смерти будем нежны и кротки. Для каждого из нас когда-нибудь наступит ночь, когда наши мертвые придут к нам.
- Что вы говорите, Ортруда? - спросил Танкред.
Не понимал ее слов, ее настроения, ее внезапней мягкости. Тяжким было ему бремя притворства. Ортруда смотрела на него спокойно и нежно, и говорила тихо:
- Будем нежны, будем божественно-незлобны. Наш земной удел - измена.
Не понимал ее Танкред,- но он знал слова,- так много слов очаровательных и нежных. Он говорил:
- Верность, Ортруда, клянусь вам, верность и в измене. Мы изменяем, потому что очаровываемся признаками давних переживаний, но мы всегда верны, потому что связаны цепью пережитых жизней.