- Люблю,- страстно сказал Астольф.- Люблю,- повторил он, и от восторга и от волнения не знал, что еще сказать.
- Всё для меня сделаешь? - спросила королева Ортруда.
Она побледнела, и робкая мольба звучала в ее голосе. Астольф, трепеща от счастия, говорил:
- Всё, всё для тебя сделаю! Только скажи.
Королева Ортруда внимательно и тревожно смотрела на него. Какое-то злое внушение, еще не ясное ей самой, мучительно томило ее. Она спрашивала себя:
"Что могут сделать для меня эти руки? Руки преданного, унаследовавшего верность многих поколений слуги?"
В памяти королевы Ортруды вдруг возник ненавистный образ графини Маргариты Камаи. Ярко и больно ожила в душе королевы Ортруды память того дня, когда отняли от Ортруды счастливое ее неведение, когда узнала она об изменах ее Танкреда, когда навеки затмился для нее облаком дымным и смрадным светлый, солнечный образ ее героя.
Королева Ортруда обняла Астольфа, прильнула к его уху, шепнула едва слышно:
- Убей графиню Маргариту Камаи.
И, отклонившись от Астольфа, сказала вслух: