Кровавый, багровый туман клубился вокруг Ортруды. Кровь, отравленная угаром, тяжело стучала в жилах ее шеи. Глаза королевы Ортруды, налитые кровью, видели всё вокруг в багро-вом тумане. В ушах тяжелые, мягкие бухали шумы. Грудь, задыхаясь, не успевала дышать. Руки судорожно хватали дымный воздух. Речь Ортруды стала хриплым шопотом.
В одной из комнат королева Ортруда встретила губернатора. Он был бледен, и шел шатаясь, - искал королев. На нем была серая, может быть, от пепла, домашняя куртка. Королева Ортруда сказала ему:
- Уберите эту мебель!
- Ваше величество! - бормотал губернатор,- куда же убрать!
И не знал, что сказать еще. Тихо сказала королева Ортруда:
- Мне душно!
Быстро слезы текли по ее щекам. Жалкий лепет срывался с ее губ. Руки судорожно комкали и рвали на груди тонкую ткань. Королева Ортруда пошатнулась. Она уже почти задохлась. Губе-рнатор и Терезита поддержали ее. Но припадок удушья прошел. Беззвучны были ее рыдания.
- Я умираю,- тихо шептала она.- Умираю. Оставьте меня. Спасайтесь.
Губернатор взял ее под руку, и вел куда-то вниз. Комната с грузными сводами, без окон, словно в подвале, озарилась красноватым светом электрических лампочек. На столе под зеркалом стояли зажженные свечи. Пол комнаты был сложен из больших, уже неровных от времени, плит.
Губернатор говорил королеве Ортруде: