Сегодня Астольф долго ждал, когда в их квартире затихнут шаги и голоса, и заснёт отец. Уже когда дрожали зыбко в его окне бешеные перемигивания молний, он встал, набросил на себя лёгкий белый плащ, и тихо вышел в коридор. С бешеным свистом сквозь разбитое стекло окна метнулся ему навстречу холодный вихрь. И холод плит под ногами, и блистание огненных змей, и непрерывное грохотание громов, и шум ветра и волн,- и так трудно идти навстречу этой стихийной злости! Но Астольф не останавливаясь пробегал коридор за коридором.
Вдруг близко от себя он услышал шаги, голоса,- Ортрудин голос. Всё ближе. Молния вспыхнула. Танкред несёт Ортруду. Ревнивою злостью зажглись глаза Астольфа. Её лицо. Ресницы длинные приподняты, и взор её на нём, и в глазах её испуг. Вскрикнула. Он испугал её!
Астольф бросился бежать.
В глазах Ортруды мгновенно мелькнуло смуглое лицо, жгучие очи. Над многоголосым шумом бури вспыхнул алым, острым лучом яркий вопль Ортруды.
- Что с тобою, Ортруда? - спросил тревожно Танкред.
Опять блеск молнии. Где же он? Исчез бледный призрак с пламенными глазами. Ортруда шептала:
- Белый король стоял передо мною. Лицо его было бледно, и глаза его сверкали чёрными огнями.
- Что ты говоришь, Ортруда! Ты совсем простужена. У тебя начинаются галлюцинации.
- Нет, милый Танкред,- отвечала спокойно Ортруда,- я видела его ясно. Он стоял здесь, у стены, против меня, и шептал мне что-то.
- Ты больна, Ортруда,- говорил Танкред. Быстро внёс её в спальню. Позвонил.