Элеонора засмеялась лукаво.
- Жених далеко! - воскликнула она.
- Я едва заметил эту девочку,- сказал Танкред с равнодушием, почти непритворным,- Бог с нею.
Но в глазах его зажегся мгновенный огонек. Элеонора говорила:
- Она влюблена, и потому очаровательна. Ей кажется, что она влюблена в жениха. Ах, эти девчонки ещё верят родным, которые их сватают по своим расчётам. Они влюбляются в того, кого им подставят. Но это так непрочно! Притом же он уехал на целый год. Глупый молодой человек!
- Он делает карьеру,- сказал Танкред. - О, карьеру! - возразила Элеонора.- От человека с его связями карьера не уйдёт. Целый год! Да это для неё вечность! Нет, ваше высочество, она не станет дожидаться так долго господина Мануеля Парладе-и-Ерсдиа. Мы, южанки, созреваем для любви скоро. Не судите о нас по вашим хладнокровным немкам.
- Скоро, хорошо и надолго,- сказал Танкред.- Мне ли этого не знать!
Элеонора засмеялась. Так осторожно, очень весело и очень легко, чтобы не потревожить своей эмали.
Танкред подошёл к Имогене, поговорил немного. Первые, скользящие впечатления,- у неё жуткое любопытство; он легко полюбовался ею. Подумал, что было бы приятно опять увлечь, опять влюбить. Отошёл, почти равнодушный, но не раз взглядывал в ту сторону, где была она.
А для Ортруды, как смутный сон, длился блестящий бал.