- Я уверен, что соблазны парижской жизни его не коснутся. Он будет думать только о вас. А вы о нём. Быть верною - так трогательно. Цепи любви неразрывны. Кто любит, тот невольник. Хоть и не любит человек цепей, но эти носит сравнительно охотно.
Сердце Имогены дрогнуло от лёгкого страха. Говорят, что француженки так очаровательны, и так умеют увлечь.
Танкред продолжал дразнить её. Хвалил её верность, его достоинства. Яд его иронии вливался в её сердце, и оно горело и болело. Ирония принимает до конца, и вскрывает противо-речия. Сладостная верность жениху претворялась в рабство. Его достоинства претворялись в смешное и мелкое.
Имогена заплакала. Танкред утешал. И утешил чем-то, какими-то словами, по-видимому ничтожными, но ей вдруг сладкими. И сердце её уже влеклось к Танкреду, уже в неё влюблён-ному нежно. Странно и больно спорили в ней противочувствия, и это дульцинировало её внезапное влечение к празднично-прекрасному принцу Танкреду, и альдонсировало её обыкновенную, дозволенную, будничную любовь к жениху, секретарю миссии в Париже, господину Мануелю Парладе-и-Ередиа.
А Танкред, вечно изменчивый Танкред! Он уже чувствовал в себе кипение новой страстнос-ти, влюблённость в Имогену, девушку с фиалковыми, невинно-страстными глазками, с лёгким, звонким голосом.
Нельзя было слишком длить это свидание. Танкред вышел из гостиной один. Были танцы, но он сегодня не танцевал. Ему представили Лилиенфельда. Танкреду понравилась уверенная и почтительная манера банкира.
Потом устроилась карточная игра, очень крупная. Лилиенфельд сумел проиграть Танкреду солидный куш, и оставил игру, ссылаясь на жестокую мигрень, вывезенную, по его словам, из Африки. Откланиваясь принцу, он пригласил его к себе на охоту, и Танкред любезно принял приглашение.
После ужина, за которым пили много, в кабинете покойного маркиза собрался тесный кружок близких к Танкреду. Дам не было. Разговоры стали вольны. Заговорили о ревности. И вдруг стало как-то неловко. Ломая неловкость развязностью, заговорил граф Роберт Камаи:
- В наше время дико и несовременно ревновать жену. Я не против ревности, но ревновать жён,- это уж слишком наивно.
- Порядочные люди ревнуют любовниц,- сказал гофмаршал Нерита.