- Если бы на сцене были только капиталисты да рабочие,- говорил Меччио,- вопрос разрешился бы просто победою тех или других или компромиссом. Но к услугам западноевропейского капитала есть организованное в его интересах буржуазное государство,- сила большая и нам враждебная. Капитал не уступит без отчаянной борьбы, и государство поможет ему всеми своими силами. Оно будет защищать то, что называют порядком, против того, что оно назовёт бунтом. Оно двинет к фабрикам и шахтам полицию и войска. Полицейские будут разгонять наши собрания, и не постесняются пустить в ход кулаки и палки, и даже оружие. Если наши окажут где-нибудь сопротивление этому насилию, то правительство объявит ту местность в состоянии восстания, назначит военного губернатора, и тогда на место наших собраний явятся войска. Если мы не разойдёмся, войска начнут стрелять, и нам останется на выбор или покорность, или гражданская война.
- А если забастовка будет течь мирно,- спросила Афра,- и рабочие не станут оказывать сопротивления полиции и войскам?
- Техника дела известная,- продолжал Меччио.- Правительство во что бы то ни стало попытается сорвать забастовку и вызвать вооружённое восстание в надежде залить страну кровью и ужаснуть рабочих. Для этого ему достаточно подослать несколько провокаторов. Они сделают два-три выстрела в войска, и солдаты поверят, что перед ними - враги.
- Вы забываете, Меччио, что королева Ортруда не согласится на то, чтобы ввести военное положение,- сказала Афра.
Меччио спокойно ответил:
- Воля доброй королевы не устоит перед яростью трусливого буржуазного парламента. В крайнем случае её убьют или свергнут. Нет, Афра, мы должны быть готовы ко всем случайно-стям. Всеобщая забастовка, вооружённое восстание, захват пролетариатом власти,- вот этапы нашего пути.
- А жёлтые синдикаты вас не беспокоят?
- Пустяки! Наш центральный комитет решил набирать боевые дружины. И это исполняется в большой тайне.
Афра сказала улыбаясь:
- Филиппо, вы так откровенны со мною! Вы знаете, что я близка к Ортруде.