Якову Алексеевичу Саранину немного недоставало до среднего роста; жена его, Аглая Никифоровна, из купчих, была высока и объемиста. Уже и теперь, на первом году после свадьбы, двадцатилетняя женщина была дородна так, что рядом с маленьким и тощим мужем казалась исполиншею.
"А если еще раздобреет?" - думал Яков Алексеевич.
Думал, хотя женился по любви - к ней и к приданому.
Разница в росте супругов нередко вызывала насмешливые замечания знакомых. Эти легкомысленные шутки отравляли спокойствие Саранина и смешили Аглаю Никифоровну.
Однажды, после вечера у сослуживцев, где пришлось выслушать не мало колкостей, Саранин вернулся домой совсем расстроенный.
Лежа в постели рядом с Аглаею, ворчал и придирался к жене.
Аглая лениво и нехотя возражала сонным голосом: - Что же мне делать? Я не виновата.
Она была очень покойного и мирного нрава.
Саранин ворчал:
- Не обжирайся мясом, не трескай так много мучного, целый день конфеты лопаешь.