— Мой товарищ, Отто Шарф, социал-демократ, говорит, что есть не мало социалистов и на фабриках гофлиферанта Шлейфа.
Гофлиферант покраснел, стукнул кулаком по столу, и сказал сердито:
— Отто Шарф — мальчишка и бездельник, и его мать — паршивая русская свинья, и я не хочу говорить о каком-то Отто Шарфе, когда я говорю о моем племяннике. Гофлиферант Шлейф не заносчив, но он знает себе цену. Каждый вечер гофлиферант Шлейф идет в это кафе. где рядом с ним может сесть каждый; он выпивает свою кружку в двадцать пфеннигов, и дает кельнеру десять пфеннигов, — не больше и не меньше. И никто не смеет сесть за тот столик, где я привык пить свое пиво. Кельнер, прошу сосчиґтать!
Карл сказал:
— Кельнер, я плачу за эту кружку. Еще одну кружку господину гофлиферанту.
Гофлиферант возразил:
— Я выпил мою кружку, и мне пора идти домой, где меня ждет госпожа Амалия Шлейф, супруга гофлиферанта.
Карл сказал:
— Дядя, за ту кружку я заплачу.
Гофлиферант не спорил. Он сидел перед новою кружкою пива, и продолжал распространяться о своих достоинствах.