«День сгорал, недужно бледный…»
День сгорал, недужно бледный
и безумно чуждый мне.
Я томился и метался
в безнадежной тишине.
Я не знал иного счастья, —
стать недвижным, лечь в гробу.
За метанья жизни пленной
клял я злобную судьбу.
Жизнь меня дразнила тупо,