В обличьи лживом девы нежной,
Одежда зыблилась, как дым,
Над дивной грудью белоснежной.
Он был желаньем уязвлен,
Она коварно убегала,
За ней бежал все дальше он,
Держась за кончик покрывала, —
И увлекла в долину бед,
И скрылась на заклятом бреге,
И на проклятый навий след