Эос. Ночь проходит. Моя пора. Встречу ясного, ненаглядного — и уйду. Разгорается, сияет веселыми улыбками, ждет.
Оры (пролетая). Здесь выходец из Аидова царства, очарован весь дом чарами тайны и молчания. Все хранит безмолвие, и даже ветер пробегает стороною, не шевельнет занавесою двери.
К терему подходит Антим с цветами для жертвоприношения.
Антим. Госпожа моя, встань, отгони от себя очарование утреннего сна. Уже поздно, — хотя и молчит таинственно весь дом, — уже поздно, и я принес тебе цветы.
Змея. А ты не боишься?
Антим. Царица Лаодамия, в тот самый час, как ты велела, вот видишь, я пришел к твоему терему, я принес тебе все цветы, которые ты велела мне принести.
В кустах кто-то смеется тихо, — и от утренней прохлады вздрогнул старик. Серебристый слышен плеск воды в водоеме.
Антим. Эти цветы, они для жертвоприношения нужны тебе, — боги их примут благосклонно, — свежи и благоуханны эти цветы.
Змея. Царица молчит. Что твои цветы для милой Лаодамии!
Антим. Всегда Лаодамия в это время выходила из своей опочивальни и шла в сад наслаждаться прохладой утра, запахом роз и нежным стрекотаньем цикад. Сегодня в ее терему так тихо, — и все в доме молчит. Что это значит? Боюсь, не случилось ли чего.